Схема лечения простатита антибиотиками

Антибиотики при простатите
Содержание
  1. Схема лечения простатита антибиотиками
  2. Профилактика воспаления предстательной железы
  3. Преимущества
  4. Действие и побочные эффекты
  5. Группы лекарств
  6. Фторхинолоны
  7. Тетрациклины
  8. Пенициллины
  9. Цефалоспорины
  10. Макролиды
  11. Антибиотики при остром простатите
  12. Схема приема антибиотиков
  13. При обострениях простатита
  14. Экспертное мнение: что нужно знать о раке простаты
  15. Для начала давайте разберемся, какие особенности есть у рака простаты и что можно порекомендовать людям для профилактики этого заболевания?
  16. Есть ли какие-то характерные симптомы у этого заболевания?
  17. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее
  18. Что такое гипердиагностика?
  19. Какие методы лечения рака простаты существуют на данный момент?
  20. Как врачи борются с гипердиагностикой?
  21. Расскажите подробнее, пожалуйста, про биопсию при раке простаты. Как я понимаю, этот диагностический метод самый надежный?
  22. Какие варианты действий есть у пациентов при обнаружении рака простаты?

Схема лечения простатита антибиотиками

Лечение воспаления предстательной железы зависит от типа заболевания. При воспалительной форме ведущим методом лечения является использование антибиотиков или противовоспалительных средств. Курсы лечения могут быть очень продолжительными, даже несколько месяцев. Об окончании курса антибиотиков решение принимают на основании результатов анализа секрета предстательной железы или анализа спермы. Если по анализам воспаления нет, то можно переходить на поддерживающие работу и восстановление предстательной железы препараты. И восстановительное лечение длится иногда несколько месяцев, даже и полгода. Успех лечения воспаления предстательной железы определяется в значительной степени способностью мужчины изменить свой образ жизни таким образом, чтобы избегать способствующих возникновению и развитию заболевания факторов риска. В случае воспалительной формы очень важно привлечь к лечению и всех партнеров мужчины.

Важной частью не протяжении всего курса лечения является регулярное опорожнение предстательной железы. Для этого используют препараты, расслабляющие мышечные клетки предстательной железы. Также большую помощь в таком случае оказывает регулярная половая жизнь (NB! В случае воспалительной формы всегда с презервативом). В некоторых случаях, особенно у пожилых мужчин, в процесс лечения необходимо включить регулярный массаж предстательной железы. Хотя это заболевание не жизнеопасное, но правильное лечение воспаления на ранних фазах заболевания предстательной железы очень важно, так как чем позже начинают лечение, тем длиннее курсы лечения и, к сожалению, хуже результат лечения. Важность корректного лечения воспаления повышает и обнаруженная в последние годы связь воспаления простаты и дальнейшим появлением злокачественной опухоли предстательной железы. Считается, что риск развития рака простаты у мужчин, страдающих воспалением предстательной железы, по меньшей мере, в 2 раза выше, чем у здоровых мужчин.

Профилактика воспаления предстательной железы

Важным фактором профилактики воспаления предстательной железы является использование средств защиты в сексуальной жизни и быстрое и правильное лечение всех воспалений полового тракта. Важно знать, что венерические заболевания, способствующие развитию воспаления предстательной железы, могут протекать без прямых жалоб. Мужчины, у которых были незащищенные (случайные) сексуальные отношения, обязательно должны пройти исследования на наличие венерических заболеваний. Мужчины, имеющие несколько постоянных партнеров, должны проходить такое обследование не меньше раза в год. Если у партнера поставлен диагноз воспаления полового тракта или просто возникли указывающие на это жалобы, то в сексуальных отношениях следует обязательно использовать презерватив. Мужчинам с воспалением предстательной железы рекомендуется по возможности избегать переохлаждения. Важно прислушиваться к своему телу и избегать раздражающих факторов, которые могут усилить симптомы заболевания.

Источник: https://meestetervis.ee/ru/vospalenie-predstatelnoj-zhelezy-il/lechenie-vospaleniya-predstatelnoj-zh/

При простатите у мужчин появляется необходимость предотвращения активности болезнетворных микроорганизмов. Для торможения процесса воспаления требуются антибиотики.

Такие сильные лекарства назначаются врачом в то время, когда диагноз уже установлен. Какие антибиотики выбрать, и как их принимать, определяет специалист после расшифровки лабораторных анализов. Существуют антибиотики для лечения простатита, которые отпускаются без рецепта, но без осведомления о препаратах, трудно найти тот, который подойдет именно вам. Лекарства имеют побочные эффекты, различное направление в лечении и режим приема.

https://lechim-prostatit.info/wp-content/uploads/2019/09/lori-0005929312-bigwww.jpg Фото: Ирина Носова / Фотобанк Лори

Преимущества

Лекарственные антибиотики при простатите считаются крайним выходом из ситуации. Они являются действительно мощным средством в борьбе с хроническим бактериальным воспалением предстательной железы и его осложнениями.

Действие и побочные эффекты

  • Максимально быстрая реакция;
  • Уничтожение бактериальной угрозы;
  • Выработка веществ, выборочно убивающих микроорганизмы;
  • Антибиотики  выпускаются в разных видах (ампулы, капсулы, ректальные средства и т.д.), поскольку от этого зависит скорость наступления лечебного эффекта препарата и его продолжительность;
  • Могут бороться одновременно с несколькими заболеваниями.

Группы лекарств

Антибиотики появились недавно – в двадцатых годах 20-го века. Основная часть препаратов направлена на нейтрализацию болезнетворных микроорганизмов, возбуждающих бактериальный простатит у мужчин. У разных средств отличается химическая структура, поэтому они могут быть эффективными против разных групп бактериальных микроорганизмов.

Фторхинолоны

Фторхинолоны синтезируются химическим путем. Действие этих препаратов направлено на лечение хронического воспаления предстательной железы. Лекарства одновременно влияют на бактерии нескольких видов. Фторхинолоновые средства всасываются через желудочно – кишечный тракт и быстро устраняют дискомфорт. Минус в том, что средство может вызвать аллергию, раздражение ЖКТ, расстройство нервной системы. Без наблюдения и рекомендаций врача принимать эти препараты при простатите нежелательно.

Беспорядочный прием фторхинолоновых препаратов вызывает у мужчин нарушение:

  • Пищеварения;
  • Стула;
  • Опорно-двигательного аппарата;
  • Почечной работы;
  • Работы сердца.

Препараты, содержащие данный антибиотик: «Офлоксацин – от 48 рублей и выше», «левофлоксацин – от 64 рублей и выше», «Ципрофлоксацин – от 45 рублей и выше». Цена препаратов от минимальной может доходить до 1000 рублей. Прайс зависит от дозировки и производителя.

Тетрациклины

Тетрациклины – это антибиотики широкого спектра, схожие составом и свойствами, несмотря на разницу в названии и ценовой категории препаратов. Обладают 100% перекрестной устойчивостью, одинаково эффективные лекарства по влиянию на организм в целом. Также имеют одинаковые побочные эффекты. Иными словами, если выбранный тетрациклиновый антибиотик не помогает, то остальные пробовать бесполезно и наоборот: при отсутствии в аптеке одного из лекарств, можно взять тетрациклин другого производителя и наименования.

Урологи неохотно советуют и выписывают тетрациклиновые антибиотики при простатите, поскольку они плохо переносятся организмом, но, всё же, достаточно быстро убивают бактерии, вызывающие воспаление простаты..

Тетрациклин – от 35 до 100 рублей. Зависит от дозировки и производителя. Помогают от воспаления в любой форме, но уничтожают не все виды бактериальной угрозы. Если нет улучшений от самых дешевых таблеток или мази, нанесенной на воспаленный участок, смысла продолжать пробовать более дорогой вид тетрациклина нет.

Доксициклин – от 20 (и выше) рублей. Действие препарата при воспалении простаты аналогично тетрациклину.

Пенициллины

Пептидогликан – компонент для стенок клеток, не вырабатывающийся млекопитающими. Бактериальная клетка начинает своё рождение именно там. Пенициллин способен заблокировать этот процесс (блокировка синтезирования клетки). Хотя средство эффективно останавливает бактериальное воспаление, оно может вызвать сильную аллергию и расстройство кишечника. Урологи с осторожностью назначают лечение пенициллином при хроническом простатите. Однако, этот антибиотик незаменим в дороге, вдали от аптек и врачей. Его необходимо держать при себе в аптечке, спасаясь от таких симптомов, как:

  • Диарея;
  • Пищевое отравление;
  • Боли в паховой области;
  • Зуд в промежности;
  • Высокая температура, вызванная воспалительным процессом в организме.

Хронический бактериальный простатит может перейти в острую стадию на фоне физической активности, поэтому постарайтесь иметь лекарство с собой, если планируете долгую прогулку или поход.

Амоксициллин – 40-150 рублей. Лечит бактериальный простатит в любых формах. Отпускается по рецепту. Есть выпуск Эко-таблеток. Выпускается в капсулах, таблетках и ампулах разной дозировки.

Амоксиклав – 120-400 рублей. Выпускается в таблетках и жидкой форме (бутылёк со шприцем – дозатором). Форма лекарства выбирается для комфорта применения и не отличается действиями от других форм препаратов той же группы. Если вы часто сталкиваетесь с обострениями простатита, имеет смысл взять раствор для инъекций. Жидкое лекарство быстрее расходится по кровотоку, чем таблетки, и не обжигает стенки желудка.

Цефалоспорины

Цефалоспорин наносит урон клеточным стенкам микроорганизмов и убивает их. Помимо помощи в борьбе с воспалительным процессом, антибиотик сильно раздражает слизистую желудка, влияет на работу почек и противопоказан к применению больным или переболевшим менингитом. При остром воспалении вводится внутримышечно: в форме инъекции действует практически моментально. При хроническом простатите назначают редко: такие сильнодействующие препараты выписывают преимущественно для лечения обострений простатита.

Цефтриаксон – более щадящий препарат, усвояемый ЖКТ. Средство мягкого действия, эффективное при бактериальном простатите. Купирует воспаление простаты, предотвращает рецидивы. Входит в список антибактериальных препаратов, рекомендованных для лечения хронического воспаления простаты. От 24 до 1300 рублей. Различные дозировки назначаются врачом. Подходит для длительного лечения бактериального хронического простатита, отпускается только по рецепту.

Цефуроксим – 1000-1300 рублей. Агрессивное, но максимально эффективное лекарство против бактериальной угрозы – мощные таблетки 250 мг и ампулы. Сильно раздражают желудок, вызывают токсикоз, слабость. Возможны проблемы со стулом. Назначается для лечения обострений воспаления простаты.

Макролиды

Макролиды –  одни из самых эффективных мягких антибиотиков, подходит для лечения хронического воспаления предстательной железы у мужчин. Ими можно лечить простатита осложнения, или острые формы воспаления простаты. Имеют естественное происхождение. Поскольку точный механизм действия лекарства пока не изучен, применение допускается в дуэте с другими препаратами. В ходе приема макролидов наиболее редко наблюдается проявление аллергических реакций, отсутствует токсикоз, нет агрессивного воздействия на почки и печень.

Джозамицин, Сумамед, Вильпрафен – цена препаратов варьируется от 500 до 1500 рублей. Они одинаково эффективны при простатите: может заменить другой без потери эффекта и пагубного влияния на организм. Отпускается без рецепта врача, можно заказать по интернету. Цена зависит от региона, производителя и прайса сети аптеки, в которой вы хотите купить антибиотик от простатита по лучшей цене.

Антибиотики при остром простатите

Острый бактериальный простатит провоцируется размножением патогенных бактерий. Они запускают процессы, приносящие особый дискомфорт мужчине. Для выявления этих бактерий необходимо сдать анализы и пройти консультацию врача – уролога. Он решит, какие антибиотики при простатите окажутся наиболее эффективными, с учётом выявленной бактериальной активности и истории болезни. Без рецепта получить лечение антибиотиками от простатита практически невозможно. Фармацевты не имеют права выдавать такие препараты от простатита без назначения врача, так как во время лечения антибиотиками можно навредить работе других внутренних органов.

Антимикробные препараты имеют свои подгруппы:

Фторхинолоновые препараты:

  • Офлоксaцин;
  • Ципрофлоксацин,
  • Пефлоксацин,
  • Норфлoксацин,
  • Офлoксацин,
  • Ципролет,
  • Нолицин,
  • Таваник,
  • Левофлоксацин.

Пенициллины:

  • Амoксициллин,
  • Ампиокс,
  • Aугментин,
  • Оксaциллин,
  • Кaрбенициллин,
  • Амоксиклав.

Цефалoспорины – Цeфтриаксон.

Макролидные препараты:

  • Рулид,
  • Азитромицин,
  • Кларитромицин,
  • Сумамед,
  • Олеaндомицин.

Тетрациклиновые препараты

  • Тетрациклин,
  • Доксициклин,
  • Юнидокс
  • Солютаб,
  • Oкситетрациклин,
  • Миноциклин.

Аминогликозидные препараты

  • Канамицин,
  • Гентамицин,
  • 5-НOК.

Схема приема антибиотиков

Диагностика простатита у мужчины проводится для выявления бактерий, «благодаря» которым происходит воспаление в организме. У бактерий – возбудителей разных групп различное восприятие препаратов. Чтобы лечение простатита прошло максимально эффективно и симптомы отступили как можно быстрее, нужно знать, какие бактерии необходимо убить антибактериальными лекарствами.

Схема лечения простатита:

  • Назначение и регулярный прием антибиотиков. Они должны лечить воспалённую область на системном уровне, блокируя активность бактерий;
  • Упор на улучшение кровообращения. В этом случае хорош «Пентоксифиллин»;
  • Устранение боли и отёков (Диклофенак, Мелоксикам и др.);
  • Отрегулировать иммунитет мужчины (Тималин, Левамизол) допускается употребление БАД-систем.
  • Массаж простаты. Эффективный способ стимуляции местного иммунитета при хроническом воспалении предстательной железы. Обострения так лечить нельзя;
  • Режим дня;
  • Физические упражнения.

При обострениях простатита

Если болезнь дает о себе знать не в первый раз, а симптомы только усугубляются, пациенту надлежит стационарное лечение, либо регулярное наблюдение врача с выездом на дом. При тяжелых обострениях простатита врач может назначать сразу два антибактериальных лекарства. Поскольку разные группы препаратов влияют на разные виды бактерий, может оказаться, что одно выписанное средство не справится со всеми группами, распространяющимися в организме при острой форме простатита. Так комплексно избавиться от недуга можно цефалоспоринами, в сочетании с фторхинолонами.

Результаты действия препаратов не заставят себя долго ждать. При пагубном влиянии антибиотика на организм, производится смена лекарственных препаратов или отказ от выписанной группы медикаментов.

При хорошем исходе и правильном подборе препаратов, облегчение наступит на вторые сутки приёма. Но не следует прерывать назначенный курс, до полного прохождения, во избежание возврата болезни. Симптомы могут вернуться не сразу, но с большей прогрессией. В конце концов, начальная форма простатита, без прохождения надлежащего курса, может перерасти в хроническую острую форму заболевания, требующее хирургическое вмешательство.

 

Экспертное мнение: что нужно знать о раке простаты

https://lechim-prostatit.info/wp-content/uploads/2019/11/shutterstock_745834399.jpg

Во всем мире ноябрь — месяц борьбы с мужскими заболеваниями. Он носит название Movember, что в России трансформировалось в «Усабрь». В этот месяц неравнодушные мужчины отращивают усы для привлечения внимания к проблеме мужского здоровья. Благодаря акции удается собирать крупные суммы на исследование и лечение рака предстательной железы, рака яичек и других заболеваний.

Елизавета Бабицкая из Фонда профилактики рака поговорила с онкоурологом, резидентом Высшей школы онкологии и аспиранткой НМИЦ онкологии им. Петрова Марией Беркут об одном из самых распространенных заболеваний в этой сфере — раке предстательной железы.

Фото: Ольга Молостова

Для начала давайте разберемся, какие особенности есть у рака простаты и что можно порекомендовать людям для профилактики этого заболевания?

Главная особенность рака предстательной железы (РПЖ) в том, что он медленно развивается. Есть некоторые агрессивные формы, но встречаются они достаточно редко. По заболеваемости среди мужского населения России рак простаты занимает четвертое место, однако в возрастной группе старше 60 лет он перемещается на первые позиции. Риск умереть от рака предстательной железы у россиянина колеблется в районе 7,6 %.

К сожалению, я не могу ответить на вопрос: «Что нужно делать мужчинам, чтобы не заболеть данной патологией?» Исследования, в ходе которых изучали влияние диеты на риск развития рака простаты, не дали никаких точных результатов. Например, употребление менее жирной пищи и исключение красного мяса из рациона питания уменьшают риск возникновения колоректального рака. Но для предстательной железы подобных рекомендаций мы дать не можем.

Читайте так же  Симптомы простатита у мужчин лечение

Авторы статьи в журнале Clinical Genitourinary Cancer указывают на связь курения с агрессивностью рака предстательной железы и более частыми рецидивами после хирургического лечения. Согласно другому исследованию, мужчины, которые в возрасте от 20 до 49 лет имеют не менее 21 эякуляции в месяц, уменьшают у себя вероятность развития рака простаты на 20%.

Есть ли какие-то характерные симптомы у этого заболевания?

У рака предстательной железы не выделяют специфических симптомов. Некоторые пациенты отмечают нарушение мочеиспускания: чувство неполного опорожнения мочевого пузыря или учащенное мочеиспускание ночью. Из-за этого мужчины чаще всего и оказываются в кабинете уролога. Однако такие симптомы могут быть проявлением и других заболеваний мочеполовой системы.

Есть второй вариант — пациенты приходят к врачу с болями в костях таза и позвоночнике, а после диагностики выясняется, что причиной этих проблем являются метастазы рака предстательной железы. Такие случаи в моей практике не редкость. Показательным является пример из практики американских врачей 70-80-х годов. Тогда пациенты часто обращались к урологу именно по поводу сильных болей в области таза. По результатам обследований у большинства из них обнаруживались метастазы РПЖ в кости. Эту проблему нужно было решать как можно скорее и спасением оказалось внедрение в практику ПСА.

Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее

В то время появился метод определения рака простаты по ПСА, он же простатспецифический антиген. ПСА продуцируется здоровыми клетками, и, в больших количествах, раковыми клетками предстательной железы. Именно поэтому высокий уровень маркера связывают с заболеваниями простаты. Этот тест, одобренный FDA в 1986 году для выявления рецидива или прогрессирования рака предстательной железы произвел революцию именно в скрининге — использование ПСА к началу 90-х годов позволило снизить риск смерти от РПЖ до 3%. Пятилетняя выживаемость после диагностирования рака при помощи ПСА скрининга составляет почти 100%. Однако мужчинам не следует рассматривать эти факты как доказательства эффективности ПСА скрининга, потому что платой за такую статистику является гипердиагностика.

Что такое гипердиагностика?

ПСА тестирование, как и любой другой метод диагностики, имеет свои свойства. Самыми простыми являются чувствительность — это доля действительно болеющих людей по результатам теста и специфичность — правильная идентификации людей, не имеющих болезни. Так, например, если взять пороговый уровень ПСА 4нг/мл, то уровень чувствительности для всех типов рака предстательной железы составит 20%, а для высокоагрессивных вариантов 50%. Если снизить пороговый уровень до 3 нг/мл, то цифры изменятся до 30 и 70% соответственно. Со специфичностью же наоборот — она снижается до 85%.

На практике эти свойства влияют на гипердиагностику: пациентам с исходно малоагрессивными опухолями назначают избыточное лечение. Этот эффект может быть минимизирован, если бы лечение не являлось ответом на каждый диагностированный случай РПЖ при помощи ПСА скрининга. В настоящее время такая тактика существует и называется «активным наблюдением». Например, пациентам с малоагрессивными опухолями нецелесообразно назначать интенсивное лечение, поскольку любое вмешательство имеет свои побочные эффекты и отражается на качестве жизни пациентов.

Какие методы лечения рака простаты существуют на данный момент?

Во-первых, гормональное лечение — метод, основанный на удалении мужских половых гормонов (андрогенов) из организма. Наиболее важным является тестостерон, который вырабатывают яички. Злокачественная опухоль простаты в большинстве случаев является гормонально-чувствительной, то есть тестостерон способствует росту раковой опухоли предстательной железы. Поэтому при прекращении его воздействия на простату рост рака может остановиться. Сегодня гормональная терапия является основным видом лечения в случае метастатического РПЖ. Помимо хирургического удаления обоих яичек у мужчины, у онкоурологов есть огромный пул гормональных препаратов (таблетированные и инъекционные формы различной продолжительности эффекта), которые могут воздействовать на центральную нервную систему, подавлять выработку тестостерона или непосредственно блокировать действие тестостерона на ткани простаты. Основными нежелательными эффектами являются ощущения «приливов», снижение либидо и потенции, набухание и болезненность молочных желёз (гинекомастия), диарея, изменения функции печени.

Важно отметить, что большинство указанных побочных действий гормональных препаратов встречаются, но заметно реже, чем при хирургической кастрации. Сегодня за счет правильно выбранного режима введения препаратов и их комбинаций лечение переносится пациентом значительно легче. Это позволяет сохранить у многих мужчин половое влечение и способность к возникновению эрекции. К сожалению, до сих пор на территории России остаются клиники, которые лечат даже локализованный РПЖ хирургическим вариантом гормональной терапии — орхидэктомией, ссылаясь на экономическую целесообразность данного метода.

Второй метод лечения рака предстательной железы — хирургическое вмешательство. Оно включает в себя полное удаление простаты, семенных пузырьков и тазовой клетчатки, содержащей лимфатические узлы. Технически существует несколько вариантов выполнения данной операции: классический способ открыто, через разрез над лоном, лапароскопически через 3-5 проколов на животе или робот-ассистированной методикой.  При использовании последнего метода вероятность осложнений, связанных с операцией, составляет всего 3 случая на 1000 пациентов. Но, к сожалению, приходится признавать, что развитие побочных эффектов зависит не от техники проведения операции, а от хирургических навыков.

Для меня, как хирурга, очевидны преимущества хирургической операции над лучевой терапией (третий вариант лечения РПЖ). Это возможность одномоментно удалить все вовлеченные в злокачественный процесс структуры, провести тщательное патоморфологическое исследование, оценить степень агрессивности и распространенности опухоли.

Как врачи борются с гипердиагностикой?

Основной метод борьбы — это правильный выбор варианта диагностики заболевания с учетом вышеуказанных специфичности и чувствительности в необходимой возрастной категории мужчин. Во-первых, скрининг на ПСА не стоит назначать всем подряд. Например, Американская ассоциация урологов (AUA) рекомендует раннее начало проведения скрининга в случае «семейного типа» РПЖ:  при наличии в первой линии родства одного родственника, заболевшего РПЖ до 65 лет — скрининг рекомендуется начинать с 45 лет; при наличии двух и более родственников первой линии родства — с 40 лет.

Во-вторых, нужно понимать, что данный вид рака чаще всего не является причиной смерти пациента, а скрининг уменьшает смертность на очень маленький процент. Например, по данным исследовательской группы ERSPC, если 1000 мужчин в возрасте от 55 до 69 лет в течении 13 лет не будут подвергаться скринингу РПЖ по ПСА, то у 70 из них всё-таки будет диагностирован РПЖ за указанный период, но только 6 мужчин погибнет непосредственно от этого заболевания. А периодический скрининг ПСА сможет спасти жизнь только 1-го или 2-х из 6 мужчин.

В-третьих, всегда необходима беседа с пациентом. Готов ли он при наличии повышенного ПСА приступить к следующим пунктам обследования: биопсия простаты и лечение? Знает ли он, что может получить как достоверный результат, так и ложноотрицательный или ложноположительный? А если мужчина настроен на диагностику, то он должен понимать, что повышенный или сомнительно повышенный результат — это рекомендация к последующим действиям, в том числе и к биопсии.

Расскажите подробнее, пожалуйста, про биопсию при раке простаты. Как я понимаю, этот диагностический метод самый надежный?

Классическая биопсия простаты — это малоинвазивная процедура, при которой образцы ткани получают из предстательной железы через прямую кишку с целью выявления опухоли. Процедура достаточно болезненная и неприятная для мужчин, однако может выполняться в амбулаторных условиях. Изначально применялась шеститочечная биопсия: врач брал по три образца (биоптата) с каждой доли простаты, однако этот метод пропускает около 30% клинически значимых видов рака. Поэтому, стандартом сейчас считается 12-точечная биопсия, по шесть биоптатов с каждой стороны.

В НМИЦ Петрова мы сейчас применяем еще более усовершенствованную технику биопсии — fusion биопсия. Для показания к этому анализу у пациента должен быть повышен ПСА и по данным мультипараметрического МРТ выявлено накопление контрастного вещества. Как проходит это обследование? Пациенту предварительно выполняется мультипараметрическое МРТ — сканирование малого таза, для определения зон вероятно активного рака простаты. В момент процедуры на экране аппарата УЗИ урологом совмещаются данные с введенного в прямую кишку ультразвукового датчика и записанного МРТ-диска, и с помощью биопсии мы можем прицельно взять подозрительно накапливающие контраст очаги. Благодаря этому мы можем уменьшить количество ложноотрицательных результатов и повысить точность метода.

Какие варианты действий есть у пациентов при обнаружении рака простаты?

Во-первых, это все те виды лечения, про которые мы говорили выше. Два других варианта — это активное наблюдение и выжидательная тактика. Очень важно их различать. Выжидательная тактика «watchful waiting» — метод выбора наблюдения пациентов, с выявленным РПЖ и серьезными проблемами со здоровьем (сердечно-сосудистые заболевания, хронические болезни легких, почечная недостаточность), с ожидаемой продолжительностью жизни менее 10 лет. Подобный метод позволяет мужчинам прожить оставшиеся годы без побочных эффектов лечения рака, использованием поддерживающей и симптоматической терапией.

Активное наблюдение «active surveillance» наоборот показано пациентам с локализованным РПЖ из группы низкого риска рецидива, ожидаемой продолжительностью жизни более 10 лет. При активном наблюдении мужчина не проходит лечение, но продолжает периодически повторять ПСА анализ, пальцевое исследование простаты, биопсию простаты, а в случае прогрессирования заболевания рассмотрит варианты радикального лечения.

В чем минус последнего подхода? К сожалению, мы не можем заранее предсказать, у кого из наших пациентов будет более агрессивная форма рака. Именно из-за этого уролог и рекомендует лечение. При этом, большая часть людей не может спокойно жить с мыслью о раке в организме. Чаще всего люди выбирают первый вариант и начинают лечение.

Источник: https://lechim-prostatit.info/poleznaja-informacija/jekspertnoe-mnenie-chto-nuzhno-znat-o-rake-prostaty/

Диагноз «хронический простатит» чаще ставят плохие врачи, женщины сталкиваются с циститом из-за особенностей анатомии, частные клиники вынуждены нарушать анонимность больных, а огромное количество урологических кабинетов наживаются на фальшивых диагнозах. Как понять, что ваш врач не пытается заработать на вас, леча несуществующую болезнь, действительно ли лаборатории могут портить результаты анализов, какие способы лечения сегодня устарели и где чаще всего у нас побеждают рак?

По просьбе The Village директор Фонда профилактики рака онколог Илья Фоминцев поговорил с главным врачом Ильинской больницы, практикующим урологом Алексеем Живовым.

http://cdn.the-village.ru/the-village.ru/post_image-image/HK_7Abm6qyGbE5Q_DIPvtQ.jpg

— УРОЛОГОВ В РОССИИ МНОГО, ЧАСТНАЯ УРОЛОГИЯ — РАСПРОСТРАНЕННОЕ ДЕЛО. ЕСЛИ НАВСКИДКУ ГОВОРИТЬ, ТО С КАКИМИ ДИАГНОЗАМИ ОБЫЧНО ЛЮДИ УХОДЯТ ОТ ТАКИХ УРОЛОГОВ? НЕ ПРИХОДЯТ, А ИМЕННО УХОДЯТ?

— В основном люди обращаются в частные урологические кабинеты амбулаторно. Чаще всего приходят с болью в промежности, с нарушением мочеиспускания. Урологических болезней не так уж много. Но чем чаще уролог диагностирует хронический простатит, тем, как правило, ниже квалификация этого уролога. Был такой американский профессор Томас Стэми, именем которого названа диагностическая проба мочи при хроническом простатите Меерса — Стэми. Он называл этот диагноз «мусорной корзиной клинического невежества». И только потому, что в эту «мусорную корзину» попадает практически все, с чем не смогли разобраться врачи, пациенту ставят такой условный диагноз.

На самом деле этим «простатитом» может быть много чего: аденома простаты, местно-распространенный рак простаты, это может быть мочекаменная болезнь, стриктура уретры (сужение мочеиспускательного канала. — Прим. И. Ф.), нейрогенные расстройства мочеиспускания. Я видел случаи, когда от «простатита» лечили пациента со злокачественной опухолью яичка, которую нужно было срочно оперировать. Одним словом, все зависит от образования врача. Если оно достаточно высокое и он знает «свою» патологию, то есть заболевания мочеполовой системы мужчин, он их и находит, лечит правильно, и пациент выздоравливает. Если же он любые неприятные симптомы, связанные с тазовыми органами, называет хроническим простатитом, то пациенты тратят с таким врачом время впустую, и порой это стоит им не только стресса и дискомфорта, но и жизни.

Но если мы представим гипотетическую ситуацию, в которой все урологи грамотные, то среди мужчин после 40–50 лет будет достаточно много пациентов с правильно установленным диагнозом аденомы и рака предстательной железы.

У мужчин помоложе чаще встречается хроническое бесплодие или проблемы в сексуальной сфере: эректильная дисфункция, преждевременное семяизвержение. Среди совсем молодых есть пациенты с врожденными аномалиями развития — неопустившиеся яички, например, или гипоспадия, когда наружное отверстие мочеиспускательного канала располагается на нижней поверхности полового члена, а не на его верхушке.

У женщин это чаще всего инфекции мочевых путей. Практически половина женщин за жизнь хотя бы раз переносят то, что у нас называют «цистит», — в международной практике это называется неосложненная инфекция мочевых путей. Это связано с тем, что у женщин короткая уретра, и микрофлора влагалища и анального отверстия, банальная кишечная палочка, попадает в уретру и вызывает воспаление. На втором месте — расстройства мочеиспускания нейрогенного характера, в том числе недержание мочи.

Ну и наконец, у представителей обоих полов наиболее распространенным диагнозом является мочекаменная болезнь. Есть отдельные эндемичные регионы, крупные города, столицы вообще полны таких пациентов.

— ЭТО ВЫ СЕЙЧАС ОПИСАЛИ ЭПИДЕМИОЛОГИЮ РЕАЛЬНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ. А Я-ТО КАК РАЗ СПРАШИВАЛ, С ЧЕМ ОНИ УХОДЯТ ИЗ ЭТИХ КАБИНЕТОВ В РОССИИ? НЕ СИТУАЦИЯ С ИДЕАЛЬНОЙ ОБРАЗОВАННОСТЬЮ УРОЛОГОВ, А РЕАЛЬНОСТЬ. И ВОТ ОБ ЭТОМ ОТЧАСТИ МОЙ ВТОРОЙ ВОПРОС: С ЧЕМ СВЯЗАНО ТАКОЕ БОЛЬШОЕ КОЛИЧЕСТВО УРОЛОГИЧЕСКИХ КАБИНЕТОВ В РОССИИ? ВСЕ ЭТО ПОХОЖЕ НА «УЕЗДНЫЙ ГОРОД N», В КОТОРОМ БЫЛИ ТОЛЬКО ПАРИКМАХЕРСКИЕ И РИТУАЛЬНЫЕ САЛОНЫ, И КАЗАЛОСЬ, ЧТО В ГОРОДЕ ЛЮДИ ТОЛЬКО СТРИГУТСЯ И УМИРАЮТ. ОТКУДА СТОЛЬКО ЧАСТНОЙ ГИНЕКОЛОГИИ И УРОЛОГИИ? ОСОБЕННО БЫЛО МНОГО В НАЧАЛЕ 2000-Х.

— Помню еще в 80-е, когда я был курсантом военно-медицинской академии, я уже состоял в урологическом кружке. У нас тогда была практика в кожвендиспансере. Это было такое почти пенитенциарное учреждение, в которое в те времена обращались все эти бедные люди с гонореей. (Кстати, тогда было много именно гонореи, а вот сифилиса почти не было, сифилис появился и широко распространился в 90-е.) Так вот, если люди обращались в кожвендиспансер, то об этом сообщали по месту работы. Во времена КПСС это значило, что будет партсобрание, «постановка на вид», «аморалка». Женщина с внебрачной связью заболела, и об этом рассказали на работе — скандалы, разводы… И эти истории происходили сплошь и рядом в те годы. Конфиденциальности не было никакой. Вот оттуда все и пошло. Тогда не было частных кабинетов и клиник, всем приходилось идти в кожвендиспансер, но те, у кого были деньги, они шли «частным путем», чтобы об их инфекции никто не узнал. Антибиотиков тогда было мало, поэтому к лечению добавлялись шаманские мероприятия вроде заливания антисептиков в мочеиспускательный канал. Надо было ходить к врачу на совершенно ненужные ежедневные процедуры, хотя на самом деле все эти инфекции лечатся за один день инъекцией или приемом внутрь одной дозы антибиотика, и все. Это было известно еще с начала 80-х, но для этого нужно было иметь эти антибиотики и знать, кому и сколько их нужно принимать, а это мало кто знал. Помню, даже когда я учился в аспирантуре, циркулировала информация, что, мол, острая гонорея якобы требует какого-то дополнительного местного лечения…

Читайте так же  Нарушения мочеиспускания

И вот на волне всей этой глупости два интереса и сошлись: с одной стороны — пациенты, которым нужно сделать все как можно тише, с другой стороны — врачи, у которых появлялась работа, за которую можно было деньги взять, порой немалые. В итоге в начале 90-х, когда разрешили частную практику, первыми открылись гинекологи и урологи, которые как раз и занимались лечением этих инфекций, передающихся половым путем. И эта система работает до сих пор, потому что… ну, это же не рак, когда нужно радикальную цистэктомию делать (полное удаление мочевого пузыря с восстановлением искусственного из тканей других полых органов. — Прим. И. Ф.).

Этому-то нехитрому ремеслу может любой научиться за неделю. Поэтому во многих странах мира лечением ИППП вообще занимаются медсестры.

И вот ты окончил ординатуру, мало чего знаешь, оперировать не умеешь, но зато знаешь три волшебных слова: хламидиоз, гонорея… ну и о простатите немного слышал. И все, пошел лечить, пользуясь желанием людей «все оставить между нами». Потому что все хотят вылечить свой хламидиоз или гонорею тихо. У меня, кстати, на сайте висит статья, которую я написал еще в 2000 году, но она до сих пор не потеряла своей актуальности. Называется она «Лечение половых инфекций — большой российский медицинский лохотрон». Это все продолжается до сих пор: вот эти урологические «клиники» в каждой подворотне — продолжение все той же истории с лохотроном.

А в государственных клиниках все это сопровождается по-прежнему каким-то налетом пенитенциарности. Знаете вы, например, что до сих пор, если врач выявляет гонорею, он должен сообщить об этом в кожвендиспансер по месту жительства? Спрашивается, зачем? Они что, будут разыскивать там кого-то или принудительно лечить? У них есть такие возможности? Но по закону так и нужно. 2018-й год на дворе!

До сих пор, если врач выявляет гонорею, он должен сообщить об этом в кожвендиспансер по месту жительства. Спрашивается, зачем?

— ТО ЕСТЬ ЭТО ДО СИХ ПОР НЕ ОТМЕНЕННЫЙ ПРИКАЗ? МОЖЕТ БЫТЬ, ОН ХОТЯ БЫ НЕ ИСПОЛНЯЕТСЯ НИКЕМ, КАК ЭТО ОБЫЧНО БЫВАЕТ?

— Ну это как сказать! Вот если Росздравнадзор вдруг проверит и найдет, что в лаборатории частной клиники лаборант выявил и честно написал на мазке «гонококки», то они обязательно проверят, сообщили ли об этом случае гонореи. И ведь это было на моих глазах совсем недавно! Когда я в Питере работал главврачом в одной частной клинике, у нас были такие случаи и даже не один. Это был 2011–2012 год. Лаборант писал «гонорея», естественно, никто никуда не сообщал, и приходилось «договариваться» с Росздравнадзором, чтобы они не поднимали панику. Так что это, можно сказать, работающая практика.

— А ВОТ КОГДА ВЫ ГОВОРИТЕ «ЛОХОТРОН», МОЖНО ЛИ ГОВОРИТЬ И О ТОМ, ЧТО, ВОЗМОЖНО, ЭТО ИНФЕКЦИИ, КОТОРЫХ НА САМОМ ДЕЛЕ И ВОВСЕ НЕ БЫЛО? ПАЦИЕНТ ВЕДЬ НЕ МОЖЕТ ПРОВЕРИТЬ. ЕСТЬ СООБЩЕНИЯ О ТОМ, ЧТО СТАВЯТ ЛИПОВЫЕ ДИАГНОЗЫ, ПРОСТО ЧТОБЫ ЗАСТАВИТЬ ПАЦИЕНТА ЗАПЛАТИТЬ…

— Да, такое есть. Ну, во всяком случае, это точно было, причем я знаю даже достаточно известные клиники, которые этим занимались. Но ведь это же все от людей идет, причем иногда это не урологи, а лаборанты. Вот даже у меня в лаборатории работала одна дамочка, которую я потом уволил. Она подрабатывала в какой-то частной клинике, брала там стекла, тащила к нам в лабораторию, где был иммунофлюоресцентный микроскоп, то есть можно было хламидии смотреть микроскопически. Так вот, у нее были хламидии в каждом мазке, без хламидий от нее не уходил никто.

У нее было такое задание от частной клиники: «Штампуй нам хламидии», — вот она и штамповала. В Питере было тогда полно таких псевдоклиник…

В общем, в такой «клинике», особенно если доктор посмотрел в окошко и увидел, что вы приехали на хорошей машине, будут найдены все инфекции. Так было, и, к сожалению, есть до сих пор. Администрация подобных учреждений даже планы для врачей устанавливает — сколько хламидиозов в месяц они должны «пролечить». А тех добросовестных врачей, которые отказываются участвовать в этом откровенном мошенничестве, просто увольняют.

— НЕ ТАКАЯ УЖ И ИСТОРИЯ. Я НЕДАВНО БЫЛ НА ОДНОМ МЕРОПРИЯТИИ И РАЗГОВАРИВАЛ ТАМ С ПАРНЯМИ ИЗ ЛАБОРАТОРИЙ «ИНВИТРО». ОНИ МНЕ РАССКАЗАЛИ, ЧТО ОДНА ЧАСТНАЯ КЛИНИКА ОТКАЗАЛАСЬ ЗАКЛЮЧАТЬ С НИМИ КОНТРАКТ, ПОТОМУ ЧТО, ДОСЛОВНО: «МАЛОВАТО ВЫ, РЕБЯТА, ДАЕТЕ ХЛАМИДИОЗА». ОНИ ИМ ГОВОРЯТ: «СКОЛЬКО ЕСТЬ, СТОЛЬКО И ДАЕМ», — НО ЭТОГО, ВИДИМО, МАЛО ДЛЯ КОНТРАКТА.

— Раньше сотрудничество алчных и нечистых на руку врачей и лаборантов порождало массу нелепых диагнозов. В этом смысле независимые сетевые лаборатории когда-то сделали просто революцию: они стандартизировали все процессы, ввели жесткую систему контроля качества, и теперь там так просто не намухлюешь. Так что, учтите: если в клинике нет собственной лицензированной микробиологической лаборатории и она работает без договора с сетевой лабораторией, это должно насторожить пациента.

http://cdn.the-village.ru/the-village.ru/post_image-image/0DId0qvgLCPUczqrEXmMNQ.jpg

У лаборантки было такое задание от частной клиники: «Штампуй нам хламидии», — вот она и штамповала. В Питере было тогда полно таких псевдоклиник.

— ДАВАЙТЕ ТОГДА ПЕРЕЙДЕМ К СЛЕДУЮЩЕМУ УРОЛОГИЧЕСКОМУ ЗАБОЛЕВАНИЮ С ШИРОКИМ РАСПРОСТРАНЕНИЕМ — РАКУ ПРОСТАТЫ. У МЕНЯ ВОТ ТАКОЙ ВОПРОС: ЗАБОЛЕВАЕМОСТЬ РАКОМ ПРОСТАТЫ РАСТЕТ КАК НА ДРОЖЖАХ. ЗА ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ОНА ВЫРОСЛА НУ ОЧЕНЬ СИЛЬНО, НО ПРИ ЭТОМ СМЕРТНОСТЬ ЛИБО НА ТОМ ЖЕ УРОВНЕ, ЛИБО В НЕКОТОРЫХ ГРУППАХ ДАЖЕ ПАДАЕТ. ПОЧЕМУ ПРИ ДРУГИХ ВИДАХ РАКА МЫ НЕ НАБЛЮДАЕМ ТАКУЮ КАРТИНУ — МЫ ТАК ХОРОШО НАУЧИЛИСЬ ЛЕЧИТЬ ЭТО ЗАБОЛЕВАНИЕ ИЛИ ЧТО?

— Так ведь рак простаты очень разнообразен: есть очень агрессивные формы, а есть неагрессивные, причем последних значительно больше. Заболеваемость растет за счет всех форм, а смертность зависит гораздо больше именно от агрессивных.

Анализировать это можно, только глядя на ситуацию через призму истории развития онкологии конкретной страны. Каждая страна прошла через свою историю в этом смысле: США, Скандинавия, Западная Европа. Возьмем для примера США.

С чего начался весь этот рост заболеваемости раком простаты там? В 1989 году в клиническую практику вошел тест на ПСА (анализ крови на уровень простат-специфического антигена. — Прим. И. Ф.), и спустя пару лет появилась системная биопсия предстательной железы (прижизненный забор участков ткани из шести секторов простаты под ультразвуковым наведением для патоморфологического анализа. — Прим. И. Ф.).

Вот сочетание ПСА-теста с системной биопсией простаты и привело к росту числа вновь диагностированных раков. Вспоминаю съезды американской урологической ассоциации — с 1994-го по 2015-й я был там каждые два года. Все начиналось с 70 тысяч вновь выявленных случаев рака простаты в США, потом в середине 2000-х их стало 120 тысяч. А сейчас заболеваемость уже не растет, остановилась, кажется, в районе от 110 до 130 тысяч случаев в год. При этом рост заболеваемости был преимущественно за счет низкоагрессивных опухолей.

Надо понимать, что есть разные драйверы всей этой истории — не только медицинские, но в том числе и рыночные. Потому что рак предстательной железы — это тебе не «хронический простатит». Это ведь целая история! Для излечения надо сделать операцию, удалить предстательную железу, потом за больным нужно следить — регулярно контролировать ПСА, мониторя онкологическую излечиваемость, следить за осложнениями (недержание мочи, импотенция). Это держит занятыми большое количество врачей и медицинских сестер, и на это тратятся огромные деньги — появляется целый рынок, который так просто не закрыть.

Смертность при этом относительно заболеваемости гораздо ниже, поскольку чаще всего рак простаты — неагрессивное заболевание, от которого далеко не все умирают. В начале 90-х годов это было примерно 30–40 тысяч в год в США. Сейчас это 25 тысяч смертей в год. По мнению большинства авторов, такое снижение достигнуто широким внедрением излечивающих методов лечения вовремя диагностированных ранних стадий этого заболевания — операции радикальной простатэктомии и лучевой терапии. С другой стороны, этому достаточно агрессивному лечению подвергалось большое количество больных малоагрессивными формами рака простаты, от которых они бы никогда не умерли, и таких больных можно было не лечить вовсе.

И вот поэтому сейчас уже встает вопрос, который мы регулярно обсуждаем на фейсбуке с нашим общим другом Антоном Барчуком, занимающим немного маргинальную позицию: мол, чуть ли скрининг рака простаты вовсе не нужен, а радикальное лечение зачастую не требуется, если нет никаких симптомов заболевания.

Но так на ситуацию смотреть не стоит, ведь симптоматический рак простаты — это, как правило, уже плохо излечимый рак. Да, я с ним полностью согласен, что повальный скрининг не нужен, потому что там половина случаев откровенной гипердиагностики, но, с другой стороны, тут дело не в том, что лишние государственные деньги тратятся на диагностику, а в том, чтобы у заболевшего человека качество жизни было лучше. Выявив повышенный уровень ПСА, мы ведь не знаем точно, какова агрессивность опухоли. Это можно сказать только после биопсии. И сейчас у нас нет точных данных, чтобы сказать наверняка, нужна биопсия, например, или нет. Предпринимаются поиски более точных маркеров агрессивности рака простаты. Однако сегодня доступность этих методов предсказания агрессивности рака простаты чрезвычайно неравномерна, и очень часто ключевую роль в том же определении показаний к биопсии простаты играет так называемый clinical judgement — по сути, вера в то, что основано на твердых знаниях и на интуиции. И тогда ты говоришь человеку: «Я считаю, что надо сделать биопсию».

После биопсии этот «ненаучный подход» заканчивается — тут у нас уже данные исследования тканей простаты пациента: вы можете оценить биологию рака, его агрессивность, делать прогноз. Для этого есть номограммы, которые позволяют оценить, будет ли человек вообще жить, если его не лечить. Они позволяют рассчитать, с какой вероятностью человек будет жить без рака, если его от рака лечить — операцией или лучевой терапией. Имея эти цифры, вы можете объяснить пациенту, как можно поступить, и он принимает осознанное решение сам.

— НО В ТАКОМ СЛУЧАЕ, ЕСЛИ РЕЧЬ ИДЕТ О ПРЕДТЕСТОВОЙ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ, МОЖЕТ БЫТЬ, ИМЕЕТ СМЫСЛ ОТДАТЬ И ЭТО РЕШЕНИЕ ПАЦИЕНТУ — ДЕЛАТЬ ЛИ ТЕСТ НА ПСА, ДЕЛАТЬ ЛИ БИОПСИЮ?

— Ну, на деле вообще никто, кроме пациента, не может решить, делать ему анализ крови на ПСА и в дальнейшем биопсию, или нет. Задача врача — информировать пациента максимально точно, сообщить ему о его очевидных рисках, вероятных сценариях развития болезни, если ее не лечить и если подвергаться тому или иному лечению. Максимальная открытость и непредвзятость квалифицированного онкоуролога чрезвычайно важны. А то иногда приходится сталкиваться с тем, что хирург-уролог предлагает всех без разбора оперировать, а лучевой терапевт — облучать. На самом деле, для каждого из этих методов лечения существуют свои показания и свои идеальные пациенты, которым они наиболее показаны.

— НО В РОССИИ-ТО ВСЕ ИНАЧЕ ОБСТОИТ В БОЛЬШИНСТВЕ СЛУЧАЕВ. ПАЦИЕНТУ ПРОСТО ГОВОРЯТ «ИЛИ МЫ ДЕЛАЕМ БИОПСИЮ ПРОСТАТЫ, ИЛИ ТЕБЕ ХАНА».

— Ну вот, а что мы с такими врачами сделаем? Пока врачам будут платить копейки, врачи будут заниматься мошенничеством. Ну а как ему еще прожить? Вот человек умеет делать биопсию предстательной железы. И он понимает, что за каждую третью биопсию ему принесут, к примеру, 5 тысяч рублей, а в месяц их 100 штук — вот, собственно, и образуется сумма, которая поможет свести концы с концами.

Что уж говорить про онкодиспансеры: вот приходит к нам человек с локализованным раком простаты и говорит: «А меня уже лечат, мне дали бикалутамид в онкодиспансере». Говоришь ему: «Зачем?! У вас же локализованный рак! Вам не нужна андрогенная блокада или уничтожение синтеза тестостерона в организме». А он говорит: «Мне сказали, нужно затормозить развитие рака простаты». И дают ему лекарство. Так ведь у них там свои интересы, выполнение планов по реализации лекарств и прочее.

— А РАЗВЕ В ЧАСТНЫХ КЛИНИКАХ НЕ ТАК?

— Бывает и так, но нельзя всех грести под одну гребенку. Разумеется, есть частные клиники, которые только на деньги и заточены. Кстати, тут вот вспоминаю интересную историю… Была когда-то такая сеть клиник «Эскувер», ну просто хрестоматийного разводилова.

Ко мне пришел оттуда один… Мичман, кстати, наш — флотский человек (после окончания ВМедА Алексей Живов служил военным врачом на подводной лодке. — Прим. И. Ф.).

Снимает он штаны, а там член — черный. Вот просто натурально черного цвета, гангрена, одним словом. И говорит он мне, что ему вводили полиакриламидный гель в член.

http://cdn.the-village.ru/the-village.ru/post_image-image/juAdWsUw5zXJ8gG39HL2lg.jpg

— Я ДУМАЛ, ОНИ ТОЛЬКО УВЕЛИЧЕНИЕМ МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ ЗАНИМАЛИСЬ. А ОНИ БЫЛИ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, ПОЛНОЦЕННЫМИ ЧЛЕНОВРЕДИТЕЛЯМИ?

— А то! При попустительстве всех главных урологов Питера. И вот ко мне, значит, пришел этот деятель с черным членом и говорит: «Что же мне делать?»

Я говорю: «Требуйте деньги у тех, кто это сделал, сделаем вам операцию и все исправим».

На следующий день ко мне приходит директор «Эскувера». И бандитским тоном говорит: «Доктор, ты че это ему не можешь объяснить, что у него все нормально? Зачем ты его настроил, что у него, мол, все плохо?»

Читайте так же  Бактериальный простатит лечение

Ну, я с ним тогда поговорил «по понятиям» — и ушел тот директор ни с чем. Мичмана того мы удачно полечили: удалили гранулему, пересадили кожу с мошонки, починили все дефекты. А он отсудил у них по тем временам что-то около 20 тысяч долларов.

Вторая волна этого дела началась в 2000-е… Появились клиники, куда люди приходят и с них просто снимают деньги, и все — это единственная задача клиники. Медицинских задач перед сотрудниками там не ставил никто. Такие клиники есть и сейчас, они не думают о пациентах или своей репутации. Они заняты тем, чтобы в максимально короткий срок заработать денег и потом просто исчезнуть, больше ничего им и не надо. Разумеется, там и лекарства ненужные продаются, и ненужная диагностика, и даже операции ненужные делаются. Поэтому да, есть такой феномен, чего греха таить.

Но при этом не надо говорить, как некоторые, мол, это только в частных клиниках такое. Ну, ребята, начнем с того, что у нас, по сути, частной практикой занимаются 100 % врачей. Потому что если вы не будете заниматься частной практикой, то попросту не проживете. Одни просто легально ей занимаются, платят налоги, а другие занимаются тем же самым на государственной площадке нелегально. Вот и все.

При этом есть хорошие частные клиники, есть хорошие государственные, а есть мошенники. И не важно, какая там форма собственности.

Снимает он штаны, а там член — черный. Вот просто натурально черного цвета, гангрена, одним словом

— В ОНКОЛОГИИ ИЗВЕСТНА ТАКАЯ АКАДЕМИЧЕСКАЯ «ВОЙНА» МЕЖДУ ХИРУРГИЧЕСКИМИ УРОЛОГАМИ И ЛУЧЕВЫМИ ТЕРАПЕВТАМИ. ВОЮЮТ ОНИ ЗА ТО, КТО ДОЛЖЕН ЛЕЧИТЬ РАК ПРОСТАТЫ. КАЖЕТСЯ, ТАМ ПОКАЗАТЕЛИ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРАКТИЧЕСКИ ОДИНАКОВЫЕ. КАК ВООБЩЕ ПРОХОДИТ ПРОЦЕСС ВЫБОРА МЕЖДУ ЛУЧЕВОЙ ТЕРАПИЕЙ И ХИРУРГИЕЙ?

— Существует достаточно понятная схема лечения: в литературе есть такие данные — онкологическая выживаемость после наружной лучевой терапии и радикальной простатэктомии (удаление предстательной железы. — Прим. И. Ф.) начинает разниться только после десяти лет. Через пять лет разницы нет, чуть-чуть начинаются проявления спустя десять лет, а вот на 15 годах после лечения появляется заметная разница. В прошлом году было несколько крупных исследований, в которых изучалась радикальная простатэктомия против лучевой терапии, тысячи пациентов с обеих сторон. И да, разница есть через 15 лет — разница в пользу операции.

Таким образом, если мы говорим о молодом пациенте, у которого есть достаточно высокий шанс прожить 15 и более лет, то ему имеет смысл предложить хирургию. Если речь идет о пожилом человеке, то при условии, что мы лечим его, а не активно наблюдаем, есть смысл предложить лучевую терапию.

Но это только онкологический эффект, а есть ведь еще и осложнения лечения. Например, недержание мочи. После хирургического вмешательства оно появляется сразу, но потом проходит (через год после операции им страдают только 10 % пациентов), то же с эректильной дисфункцией: если мы сохранили нервы во время операции, то до 30 % страдают от эректильной дисфункции, а если не сохраняли — 80–100 %. Есть еще ряд более редких осложнений — стриктура уретры, свищи.

После лучевой терапии эректильная дисфункция тоже развивается, но не сразу, а спустя примерно полгода. После лучевой терапии развиваются, кроме того, радиационные циститы, проктиты и те же свищи.

Реконструктивная урология — это моя основная специальность, и тут я могу сказать, что оперировать и восстанавливать людей после простатэктомии намного проще, потому что ты имеешь дело с нормальными тканями. А после лучевой терапии… это просто надо видеть. Это абсолютно мертвая ткань — она не кровоснабжается, еле-еле живет, все разваливается, не заживает, и восстановить нормальную анатомическую структуру тканей и функцию органов после лучевой терапии намного сложнее.

И вот еще, что нужно иметь в виду, — обстоятельство, связанное со специалистом и оборудованием. Кто будет делать вам операцию? Кто будет вас облучать? На каком оборудовании?

Хорошо делает операции тот, кто делает их не менее 50 в год. Вообще, знатные простатэктомисты делают по две операции в день, а то бывает и до пяти! Экспертные хирурги могут уложиться в 1,5–2 часа на операцию. Такие люди делают классно, способны устранить опухолевый процесс и сохранить основные функции — эрекцию и удержание мочи. Если же хирург делает это редко, то частота осложнений увеличивается. Потому что, вообще-то, эта операция совсем не из легких.

То же самое верно и о лучевой терапии. Она должна быть правильно спланирована — необходимо верно разметить поля облучения, а это целая сложная процедура, которая делается с помощью КТ.

А у нас в России до сих пор еще полно этих аппаратов отечественного производства — все эти «Рокусы», «Агаты»: я их вообще называю Хиросимой. Потому что они оставляют после себя выжженную землю. Они же не простату облучают, а весь таз, причиняя вред и мочевому пузырю, и половому члену.

Вот я вчера на операции видел больного. У него, кажется, все ткани попали под луч, и даже уретра (мочеиспускательный канал. — Прим. И. Ф.). Мышцы все белые, простата как вареное яйцо. Понятно, на плохом оборудовании облучаться у специалистов, которые не умеют это делать или делают редко, — лучше не стоит. Потому что они вам, кроме простаты, облучат еще массу тканей, которые ни в чем не виноваты перед медициной.

Ну и последнее соображение — как после лучевой терапии, так и после операции есть вероятность рецидива. Но если после операции при рецидиве вы пациента запросто отправите на лучевую терапию, то после лучевой терапии опций больше нет. В теории можно, конечно, делать спасительную простатэктомию после лучевой терапии, но это будет крайне сложно и сопряжено со значительно большей частотой послеоперационных осложнений.

Поэтому я бы рекомендовал людям, которые еще молоды, у которых еще много всего впереди, крепкое общее здоровье и большие планы на жизнь, все-таки соглашаться на простатэктомию, которую сделает хороший хирург.

— ЕСЛИ, ПОЛОЖИМ, ВЗЯТЬ ВСЕХ ЛЮДЕЙ В РФ, КОТОРЫЕ ТАК ИЛИ ИНАЧЕ НАЗЫВАЮТ СЕБЯ ОНКОУРОЛОГАМИ И КОТОРЫЕ ДЕЛАЮТ ПРОСТАТЭКТОМИЮ, СКОЛЬКО ПРОЦЕНТОВ ВЫ БЫ НАЗВАЛИ ХОРОШИМИ?

— Может быть, где-то в каком-нибудь маленьком городе работает такой хирург, о котором мы не можем знать ничего, а он меж тем прекрасно оперирует. Но это бывает редко.

Ведь что такое хороший хирург? Это сочетание хороших мануальных навыков с хорошей головой. Потому что, когда говорят, что хирургия — это, мол, такое рукоблудие, мануальное ремесло, — это совершенно не так. Я считаю, что вот эти хирурги, которые быстро что-то там «режут-вяжут», шьют «быстро-красиво», но при этом ничего не понимают, — это страшные люди. Ведь хирург должен использовать свои навыки исключительно в интересах пациента. И прежде чем идти на операцию, нужно подумать, стоит ли ее в принципе делать? А что потом?

Так вот таких хирургов, которые хорошо головой думают, — их совсем немного. Больше тех, кто что-то делает. В Питере и Москве я бы сам пошел не более чем к пяти врачам.

А у нас в России до сих пор еще полно этих аппаратов отечественного производства — все эти «Рокусы», «Агаты»: я их вообще называю Хиросимой. Потому что они оставляют после себя выжженную землю. Они же не простату облучают, а весь таз, причиняя вред и мочевому пузырю, и половому члену

— А ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ ЛЮДЯМ В РЕГИОНАХ?

— Есть хорошие команды в Ростове, Краснодаре, Уфе, Волгограде, Новосибирске. Вот за остальных ничего сказать не могу. Вы же знаете, как у нас все работает: люди, посмотрев ролики на YouTube, решают, что уже могут идти оперировать, идут — и оперируют. А осложнений меж тем все больше. Как правило, это пациенты из небольших городов. Но, впрочем, такое бывает везде. Я оперирую осложнения у пациентов и из Швейцарии, Германии, Израиля. Пациенты ведь не к хирургу туда едут, а в «Германию», они и имен не знают даже. Платят за это посредникам, которым просто нужны деньги за пристроенного пациента и ничего больше.

— И ВСЕ ЖЕ МНЕ БЫ ХОТЕЛОСЬ ОТ ВАС УСЛЫШАТЬ ЭТУ ЦИФРУ — КАКОЙ ПРОЦЕНТ ХИРУРГОВ ВЫ БЫ НАЗВАЛИ ХОРОШИМИ ХИРУРГАМИ СРЕДИ ТЕХ, КТО ЛЕЧИТ РАК ПРОСТАТЫ?

— Это от 5 до 10 %.

Проблема у нас еще и в том, что выпускник урологической резидентуры, например в США, к выпуску уже сделал 30–50 радикальных простатэктомий. То есть он проходит кривую обучения, еще будучи резидентом. Наш же выпускник ординатуры не делает ни одной такой операции, и на месте работы его тоже никто не учит. Кому же из более опытных коллег нужен умный и умеющий врач? Это ведь конкурент! Так что обучение если уж и идет, то стихийно и совершенно бессистемно. Хирурги у нас вообще плохо учатся.

Ну вот разве что в неотложной хирургии: там всегда руки нужны, и там еще более или менее учат. А в узких областях, где специалистов нужно относительно немного, люди сидят и работают много лет, и никто не хочет растить себе конкурентов. Поэтому везде очереди. Образования даже у наших заведующих отделениями часто нет — они учатся по видео на YouTube. Потому что из-за незнания иностранных языков, даже если они поедут учиться куда-то, они ж ничего там не поймут. В такой системе ну просто невозможно подготовить достаточное количество хороших онкохирургов.

— ПРЕДСТАВИМ СЕБЕ ТАКОЕ: ВОТ У НАС ЕСТЬ СРЕДНИЙ ЖИТЕЛЬ РФ, КОТОРЫЙ ЗАБОЛЕЛ РАКОМ ПРОСТАТЫ, И У НЕГО ЕСТЬ ОПРЕДЕЛЕННЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ГАРАНТИИ В СВЯЗИ С ЭТИМ. НО ПРИ ЭТОМ ВСЕМ ОЧЕВИДНО, ЧТО ПОЛНОСТЬЮ БЕСПЛАТНО ЛЕЧИТЬСЯ ОН НЕ СМОЖЕТ: ЕСТЬ В ГОСГАРАНТИЯХ ДЫРЫ, КОТОРЫЕ НУЖНО ЗАКРЫВАТЬ СВОИМИ ДЕНЬГАМИ. ПЕРВЫЙ ВОПРОС — ЕСТЬ ЛИ ТАКОЕ МЕСТО, ГДЕ РАК ПРОСТАТЫ ЛЕЧАТ БЕСПЛАТНО И ХОРОШО? И ВТОРОЙ — СКОЛЬКО НУЖНО ДЕНЕГ, ЧТОБЫ ЗАКРЫТЬ ФИНАНСОВЫЕ ДЫРЫ В ГОСГАРАНТИЯХ?

— Количество денег не лимитировано. В большинстве московских больниц, где выполняются радикальные простатэктомии по государственным квотам, эти квоты зачастую кончаются уже в сентябре. Начиная с этого времени люди начинают оперироваться за свои деньги. В Москве цена за радикальную простатэктомию начинается с 500 тысяч рублей. Это, кстати, вполне себе хорошая цена, сравнимая с минимальной европейской.

— А ЕСЛИ КВОТА ЕСТЬ? СКОЛЬКО ЕЩЕ НУЖНО?

— Не думаю, что что-то еще, кроме квоты, понадобится, если попасть в хороший центр. Однако ведь еще и не все центры хороши. Есть вроде бы уважаемые учреждения, которые работают по квотам, а специалиста, способного эти квоты отработать, при этом там нет. Номинально они эти операции делают, но делают их некачественно. Но если попасть туда, куда надо, по квоте, то все сделают нормально, и ничего больше не потребуется.

В общем и целом федеральные квоты — это неплохой финансовый инструмент стимуляции качества. Все же ими покрывается расход больницы и выплачивается гонорар хирургу. Получается, если хирург много оперирует по квотам, то он получает достаточно ощутимые деньги в месяц, что позволяет ему расти и развиваться, думая о качестве своей работы.

— А КАК ТОГДА ПРАВИЛЬНО ВЫБРАТЬ КЛИНИКУ? ПО КАКИМ КРИТЕРИЯМ? ЕСТЬ ТАКИЕ ПРИЗНАКИ?

— Лучше всего пообщаться с пациентами хирурга, врачами, которые его знают, при этом это должны быть опытные и авторитетные люди. Авторитет среди коллег заработать сложно.

Надо узнать, насколько к врачу сложно попасть. Если очереди большие, то оно того стоит, ведь это значит, что операций у него много. Нужно посмотреть его публикации, пишет ли он, и так далее. Важно узнать, сколько операций он делает в год.

На Западе есть сервисы по оценке врачей, но и там тоже все не точно.

Однако, я бы все же опирался на медицинский инсайд — надо иметь знакомых врачей.

— НУ ВОТ У МЕНЯ МЕДИЦИНСКИЙ ИНСАЙД ТАКОЙ, ЧТО, КАЖЕТСЯ, УЖЕ ДАЛЬШЕ НЕКУДА. НО Я НЕ ЗНАЮ, КАК ОЦЕНИТЬ ВРАЧА. КЛАССНАЯ МЕТРИКА С КОЛИЧЕСТВОМ ОПЕРАЦИЙ, НО ГДЕ БЫ ЕЕ ВЗЯТЬ?

— Да, эти данные никто не выкладывает. А еще часто доктора, которые все же пишут об операциях и их количестве, умножают его порой в разы.

У нормального совестливого, заботливого специалиста есть своя инфраструктура, он окружает себя хорошими людьми. Его команда — его отражение. Поэтому если говорить о простатэктомии, то идти нужно от человека, а не от учреждения. Репутация хирурга может легко быть оценена по репутации его команды.

— А ВЫ МОЖЕТЕ НАЗВАТЬ ПЯТЬ КЛИНИК, ГДЕ ЕСТЬ КОМАНДЫ, КОТОРЫЕ СПОСОБНЫ КАЧЕСТВЕННО ЛЕЧИТЬ РАК ПРОСТАТЫ?

— В Санкт-Петербурге — Алмазовский центр, Клиника МЧС, НМИЦ Онкологии имени Н. Н. Петрова.

В Москве — 50-я больница, Боткинская больница.

Но тут надо помнить, что важен человек, а не место. Так что если команды из этих центров перейдут в другие центры, то все качество уйдет вместе с ними.

Источник: https://www.the-village.ru/people/city-news/299576-urolog

Оцените статью
Лечение простатита
Добавить комментарий

*

code